.jpeg)
Хавронья (кулаки в бедра): А ты все лежишь?
Солопий (быстро проснулся): Сердечко мое, после обеда сам Бог велел.
Хавронья: ПОРА ехать на ярмарку.
Солопий (потягиваясь): А разве она есть? Еще ж четыре года.
Хавронья: Сказано тебе – хочу на ярмарку в Досрочинцы. (Сжимает руку в кулак.) Ты не хочешь для меня ничего сделать?!
Солопий: Ох-ох, НУ-НС, ладно.
ЧАСТЬ 1. ТОРГИ И ИНТЕРЕСЫ
И чего только нет на досрочинской ярмарке! Тут тебе и сине-белые крылья, и огненные сердца, и крепко сжатые оранжевые кулаки на угрожающе-бордовом фоне. А еще ж и крепкие рукопожатия, и пчелы, и подсолнухи, и радуги, и серп и молот, и гвоздики, и розы, и белые голуби, тризубы, и подковы, и колокола, и ласточки, и даже львы... Все что есть везли в славные Досрочинцы селяне и горожане. Народ на обочине дороги наблюдал за шествием возов, нагруженных всяким добром. Самый высокий воз венчала Хавронья в белой рубашке и белой запаске с алым вышитым сердцем. Она иногда тыкала палкой в ватную спину Солопия, и тот просыпался, погонял волов – и они пытались идти быстрее, чем им назначено природой. Сзади на возе сидела их дочка Параска. Вдруг сбоку послышался смешок. Хавронья обернулась – и увидела Грицька, видного парубка из соседнего села.
Грицько: Эта дама решила, верно, что я очарован!
Хавронья (багровея): Да чтоб я провалилась, если это правда!
Солопий (угрожающе): Что-о?
Хавронья: А ты ревнуешь? Хорошо же, я тебе докажу мою верность. (Кричит.) Слушайте все!
Тем временем смотрители ярмарки закрыли ворота, поскольку Хавронья отказалась говорить, где живет.
Хавронья (к смотрителям): И вы тоже. Эй, женщины, давайте снимем с мужей неприкосновенность, чтобы мы могли колотить их, а не только они нас!!!
Параска розовеет от смущения. Толпа вяло поддерживает. Хавронья сбрасывает с воза, словно случайно, спелый помидор.
Грицько: Э, нет, так не пойдет. Ишь, чего удумала? (Замечает помидор, поднимает, внутри записка, читает, бросает странный взгляд на Солопия.) Ого-го! Похоже, она таки неравнодушна ко мне. (Пауза.) Однако же, ей хочется завладеть моим хозяйством.
ЧАСТЬ 2. ЛЮБОВЬ И РЕВНОСТЬ
Ярмарка в разгаре. Хавронью со скрипом пропустили, да и то после того, как она устроила жуткий скандал. Но все успокоилось, настал мягкий звездный вечер. Под перелазом хаты, где остановился Солопий Черевик, мелькнула тень. Хавронья в праздничной одежде подошла к тыну.
Хавронья: Грицько, разговор есть.
Грицько: Отчего же не поговорить? Но на большее не рассчитывай. У тебя же муж есть.
Хавронья (бросает на него призывный взгляд): Мы сняли с мужей неприкосновенность. Да и какой из Солопия муж? (Кокетливо.) Так, видимость одна.
Грицько (издевательски): У тебя же дочка есть, Параска. Эдак к ней женихи набегут.
Хавронья: Она перекрасилась в платиновую блондинку и то за книгами сидит, то ходит по ярмарке и мирит всех. А не сватает никто. (Вдруг угрожающе.) Смотри, Грицько, расскажу мужу, как ты на меня напал.
Грицько: Отстань!
Возле тына выныривает отец Афанасий, молодой амбициозный священник, полагающий нелишним наставить супругу зажиточного селянина на путь истинный.
Афанасий: О-о, дражайшая Хавронья Никифоровна, а я как раз шел к вам, ибо вы же и к исповеди опоздали, а оно как-то не того... ложиться спать без отпущения грехов.
Хавронья: А я вас встречала (В сторону.) Пусть хоть этот останется. (Афанасию, любезно.) Пойдемте в дом, неудобно здесь.
Афанасий (простодушно): Мне казалось, что вы любите быть на улице.
Хавронья: Только, когда у меня нет того, чего хочу.
Афанасий: Идея о неприкосновенности – восхитительна. (Хватает ее за руку.) И в Писании сказано, да не возгордитесь...
В хате Черевика накрыт стол. Хавронья садится за него и машет рукой Афанасию. Вдруг в комнату вваливается Солопий с кумом Цыбулей в обнимку, оба слегка навеселе.
Солопий: Жинка! Смотри, какого я тебе гостя привел! Я ему весь свой мед продал.
Хавронья (кисло): Уж как я рада!
Солопий: О, да и ты не одна. (Подумав.) Сиди, человече, кумом будешь. Хоть поговаривают, что ты проворовался, но коли моей жинке нравишься, то, так и быть, на первое место посажу.
Кум Цыбуля бросает на Афанасия ревнивый взгляд.
Солопий (многозначительно): Будем дружить, так ярмарковать легче.
ЧАСТЬ 3. ОРАНЖЕВАЯ СВИТКА
Жаркий солнечный день. Ярмарка в разгаре. Солопий важно сидит на возе и от нечего делать указывает другим продавцам, что не так. Селяне злятся: мешает торговать. Покупатели нервничают: надоело слушать его поучения. Хавронья тоже недовольна: Афанасий больше слушает ее мужа, чем ее. Параска пытается доказать и тем, и другим, что она лучше всех, потому что тихая и мирная.
Грицько (подходит): Вы говорили о неприкосновенности? Народ собирается, обсуждать будем. Идите в овин. Там собрание внеочередное.
Хавронья: Никуда я не пойду! Ты хочешь погубить мою светлую идею.
Грицько досадливо машет рукой, скрывается в толпе и сталкивается с Шаманкой.
Шаманка: Хочешь приворот?
Грицько: Хочу! Только отворот.
Шаманка: Будет она тебе послушна – все сделаю. Меня даже НАТО испугалось!
Еще один ярмарочный день догорал. Селяне потянулись к шинку. Вдруг кто-то бросил кусок ткани в толпу, по ней пронеслось: «Оранжевая свитка!», люди бросились наутек. Остался только Грицько, Шинкарь и хмурый черноволосый незнакомец с бледным лицом. Шинкарь хватает свитку, но она рассыпается у него в руках.
Шинкарь: На прошлых ярмарках эта свитка много шуму наделала. Ее беглый черт из пекла заложил, а чтобы никто не утащил, разорвал на куски. Никому не удавалось те куски сложить и сшить. С тех пор, где свитка объявится, там смута. А сделал это черт для того, чтобы никто, кроме него, не смог ее надеть и ею распорядиться.
Грицько: Так, может, и отдать ее черту?
Незнакомец: Э-э, простите, ткань да работа, да прокат свитки – все денег стоит.
Шинкарь: Уж не ты ли хозяин свитки?
Незнакомец: А хоть бы и я. Гоните деньги за прокат, а то все время смута будет.
Подходит Москаль.
Москаль: Тебе бузить не надоело, а, черт?
Незнакомец: Зачем мне эта рванина?!
Шинкарь: Я сшить попробую.
Грицько: Смотрите, она полиняла.
Москаль: И правда.
ЭПИЛОГ
Хата Солопия Черевика, какая-то неприбранная. По светлице неприкаянно ходит Параска.
Солопий: Говорил же тебе, жинка, не нужна нам эта ярмарка. И Параска не пристроена.
Хавронья (угрожающе): Смотри у меня, разговорился!
Солопий: Ты, кажется, забыла, кто я такой?!
Хавронья: Грицько вон головой стал. А ты как был Черевиком, так и остался.
Кум Цыбуля: Еще я есть.
Шинкарь: Со мной вы не расплатились.
Незнакомец (заглядывает в окно): И свитка пришла в негодность. Скучно с вами.
Проваливается в клубах дыма.
Солопий (выразительно глядя на Хавронью): А неприкосновенность я все-таки сниму. Частично.
***
Солопий Черевик - Виктор ******
Хавронья Никифоровна Черевик – Юлия *********
Прасковья Солопиевна Черевик – Владимир ******
Грицько – Виктор ********
Шаманка – Наталия ********
Афанасий (священник) – Юрий *******
Кум Цибуля – Вячеслав *********
Шинкарь – Давид ******
Незнакомец (беглый черт) – Борис ***********
Москаль – Владимир *****
.jpeg)
.jpeg)
.jpeg)
.jpeg)
.jpeg)
.jpeg)
12.05.08 - 00:22 
11.05.08 - 21:10 .jpeg)
