Обнаружены зайцы-хищники, питающиеся медведями

«Мы долгие годы следим за нашими медведями, - рассказывает научный руководитель Лаборатории, доктор, профессор Лин Ней, - следим с особой тщательностью, так как их, медведей, совсем немного, и это важный ресурс дикой природы в нашем регионе. Каждую осень наши егери уходят в леса и производят подсчет залегающих в спячку медведей, - они, егери, можно сказать знают каждого косолапого в лицо, вернее в морду».

В течение нескольких последних лет исследователи стали замечать странную, настораживающую тенденцию: по весне из берлог выходило медведей ощутимо меньше, чем их туда залегало. Данные осеннего и весеннего подсчета медведей не совпадали.

«Первой мыслью, признаться, - сообщает доктор Лин Ней, - было - браконьеры! Но быстро выяснилось, что в наших заповедниках никто не браконьерствует. По крайней мере, усиленные патрули не смогли обнаружить ни одного подозрительного охотника, который бы вскрывал берлоги спящих медведей. Да и берлоги оставались нетронутыми: наши егери регулярно осматривали их снаружи в течение всей зимы! Но по весне, то из той, то из другой берлоги никто не выходил. Зимовье оказывалось пустым».

«И ведь мы видели, - вспоминает доктор Лин Ней, - что медведь залезал в эту берлогу осенью. И вот уже май - никто не выходит! Вскрываем, взламываем вход - пусто! Ни одного следа от медведя, но внутри бедлам: лежанка разворошена, разбросаны листья, повсюду следы борьбы. Казалось, будто животное пыталось вырваться из своей обители, но - безуспешно! И так каждый раз, в каждой новой берлоге! Ужасное зрелище!»

На третью весну страшного истребления медведей неведомой природной силой (получившего уже в местной желтой прессе название «Берложья резня»), исследователями было принято беспрецедентное решение сохранить по крайней мере наиболее ценного представителя вида - крупного самца Зипа (как его прозвали зоологи). На всю зиму у берлоги Зипа выставили круглосуточный егерьский пост - задачей его было не только обеспечение безопасности медведя, но и выяснение причин загадочного явления. Именно на долю одного из егерей и выпало научное счастье стать свидетелем и соавтором открытия.

«Как не странно, - рассказывает старший егерь Лаборатории Ларсон Вульф, - все произошло среди бела дня! Мои ребята боялись - что уж тут скрывать - не часто сталкиваешься с неведомым в нашей работе, - да, боялись ночных вахт у берлоги. Я же, как старший товарищ, брал себе дневные и почти не страшился».

Бесстрашный Ларсон Вульф и наблюдал природное эволюционное явление, буквально стоя рядом с ним, благодаря чему в его мозгу все запечатлелось в мельчайших деталях. Эти детали он, выйдя из психиатрической лечебницы, и смог донести до других ученых.

«Где-то около 11:30 утра, - вспоминает Ларсон Вульф, - как раз по радио начиналась музыкальная передача «Веселые Тетерева», из берлоги Зипа вдруг послышался рев, потом она затряслась, посыпался покрывавший зимовье снег. Страшно вспомнить. Я замер и смотрел на буйство природы. И тут - ой-ой! - берлога буквально развалилась, и из нее выскочил сам медведь Зип! Он истошно рычал, размахивал лапами, а на нем буквально по всей шкуре висели во множестве белые, длинноухие, с короткими хвостами зайцы! Зайцы, а их было не меньше сотни, грызли зубами, драли Зипа лапами. Звука я почти не слышал - в наушниках зазвучали «Веселые Тетерева». И при этом из разрушенной берлоги выпрыгивали все новые грызуны. Выпрыгивали и кидались на Зипа. Выпрыгивали и кидались! Кидались! Кидались! (Ларсон плачет.) Все было кончено через минуту. Я обрел способность двигаться и убежал, а Зип остался недвижимым, погребенным под шевелящейся и чавкающей - наушники выпали - горой зайцев!»

Когда группа егерей, поднятая по тревоге криками Ларсона Вульфа, носившегося вокруг здания Лаборатории и истошно оравшего: «Зайцы! Зайцы! Это зайцы!» - прибыла на место, где раньше находилась берлога со спящим в ней крупным самцом, медведем Зипом, там не оставалось уже никаких следов.

«Вернее, - поясняет доктор Лин Ней, - следов было много, на снегу, в основном это были заячьи следы и кровь. Но от самого медведя ничего не осталось. Сгрызли даже кости. Голодные. Звери».

Как выяснило проведенное с привлечением крупнейших независимых зоологов научное расследование, на территории, подведомственной Центральной Лаборатории лесного хозяйства, произошло редкое явление эволюционного изменения пищевых предпочтений грызунов. Зайцам зимой было нечего есть, поэтому они сбились в стаи и принялись, находясь под воздействием фундаментального принципа «выживает сильнейший», искать способы выживания. Голод заставил длинноухих эволюционо перепрыгнуть на следующий этап своего развития.

Известно, что эти грызуны способны очень эффективно рыть норы, даже - с голодухи - и в промерзлой земле.

«Да, - делится подробностями доктор Лин Ней, - заяц-вожак прорывал подземный ход в берлогу, после чего несколько сотен членов стаи один за одним пробирались в убежище спящего и ничего не подозревающего медведя. Заполнив берлогу, зайцы, по сигналу вожака, одновременно набрасывались на медведя и разрывали его на части. Сколь бы крупной не была их жертва, противостоять массиву голодных длинноухих в тесноте берлоги было невозможно. Ведь у зайцев очень острые зубы, когти и сильные задние лапы. Поэтому добыча приканчивалась зайцами прямо в ее зимнем жилище. Потом они уходили через нору, как пришли, и вожак зарывал ход. Медведь Зип, как особенно сильное животное, смог вырваться из убежища наружу, но и это не спасло его».

По словам доктора Лина Нея, пока не ясно, почему зайцы решили питаться именно медведями. Возможно, причина в том, что за волками еще надо гоняться, а тут гора мяса в одном месте, да еще спит.

По результатам проведенной работы исследователи планируют опубликовать целый ряд научных трудов. Сейчас же ими, совместно с войсками, предпринимаются меры по предотвращению полного истребления прочей фауны размножившимися на медвежьей диете зайцами.